«Люди забыли, что младенец — это дар и благо»

0
332

Мировая история знает войны против стран и религий. В ХХI веке мы переживаем новую агрессию. На этот раз она глобальна и направлена против малой церкви — семьи, считает протоиерей Максим Обухов — главный редактор Сектора издательской и информационной деятельности и информационных технологий Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, руководитель Православного медико-просветительского центра «Жизнь». То, что он думает о новом человеке-индивидуалисте и об истинных причинах абортов, священник рассказал «Вестнику Архангельской митрополии».

26

Отец Максим, в Архангельской области сложилась одна из самых непростых ситуаций по количеству абортов, как ее можно изменить?

— Эта проблема требует комплексного решения. На первое место я бы поставил разъяснительную работу, причем главным образом с детьми, чтобы изменилась ценностная система в обществе. Второе — необходимо создать благотворительные структуры, чтобы ни одна женщина, оказавшаяся в трудной житейской ситуации, не осталась без помощи. Многие бы отказались от аборта, если б с ними вовремя поговорили и помогли.

Я считаю, что по крайней мере во всех крупных городах должны быть кабинеты помощи будущей матери, которые можно создавать при приходах или благотворительных организациях. Кроме того, необходимо изменить «абортивную установку» медицинских работников. До сих пор не изжита так называемая политика «планирования семьи», а фактически — контроль над рождаемостью и, в разных формах, — принуждение к абортам. Врач не должен никакими способами подталкивать к искусственному прерыванию беременности. Пока по законам нельзя требовать этого от врача, но нужно, чтобы ситуация изменилась и медицинский управленческий аппарат может прекратить принуждение к абортам даже без принятия законов, что называется, элементарным наведением порядка.

Беременность становится особенно тяжелым периодом для женщины, если от нее отворачивается отец ребенка. В «Социальной концепции Русской Православной Церкви» сказано, что борьба с абортами неотделима от мер по защите материнства, в частности, разъяснения и благотворительности. Нет благотворительности — нет пролайфа (Prolife — движение против абортов. — Авт.). Если мы выступаем против абортов и не можем элементарно накормить, то все сказанное нами не имеет смысла.

В центре «Жизнь» работает телефон доверия. Как обычно позвонившие женщины объясняют желание прервать беременность?

— Реальные причины этого желания и то, как женщина его объясняет, различаются. Обычно истинная причина — это психологическая неготовность к материнству, нежелание иметь ребенка, боязнь того, что младенец разрушит устоявшуюся жизнь и комфорт. А оправдываются чаще всего нехваткой денег. Однако анализ статистики абортов говорит о том, что зависимости между уровнем благосостояния и искусственным прекращением беременности нет: на аборты приезжают люди и на хороших машинах… Время от времени в прессу попадают истории о том, как представители элиты, живущие в роскоши, признаются, что делали аборты и под конец жизни очень сожалеют об этом.

В масштабе общества истинные причины — это отход от семейных ценностей к голому индивидуализму, нелюбовь к детям, а в личностном плане — неготовность, нежелание иметь детей, непонимание того, что ребенок — это дар Божий.

Выращен новый человек — индивидуалист, который не хочет создавать семью. Есть тенденция откладывать рождение детей «на потом», хотя традиционно лучшее время для вступления в брак и рождения детей — молодость. В результате люди начинают думать о полноценной семье только после 30 лет, а к этому моменту и сердце перегорело, и человек другим стал. Из-за распространенного в обществе повышения брачного возраста или полного отказа от брака молодым людям сложно найти пару, потому что окружающие их сверстники не ориентированы на создание семьи и рождение детей.

Возможно ли повлиять на эти процессы?

— Люди, обладающие традиционным мышлением, должны сплотиться и устоять. Они должны отвергнуть эту современную тенденцию, это искушение XXI века. Мировая история знала войны против стран и религий, ХХI век переживает войну против малой церкви — семьи. Этот широкий фронт охватывает медицину, искусство, литературу, весь жизненный уклад, и на всех позициях мы должны держать оборону, чтобы сохранить детей и саму цивилизацию.

Семейный компонент должен присутствовать во всех образовательных программах, быть лейтмотивом в искусстве. Хороший пример — кинофестиваль «Семья России», который собирает сотни фильмов, посвященных семье. Кроме того, недавно вышла целая серия книг о семье и взаимоотношениях в ней. И если в 1990-е годы мы только перепечатывали дореволюционных авторов, то сейчас появилось много современной качественной литературы. Эта тема постепенно должна стать фоном нашей жизни, а чтобы так произошло, необходима целенаправленная работа по возрождению традиционного уклада.

Православные родительские комитеты, защищающие права родителей, — тоже одна из линий обороны. Кроме того, в нашей стране есть много общественных организаций, которые вносят свою лепту в общее дело.

По другую сторону фронта — радикальные феминистки и различные «меньшинства», навязывающие обществу систему своих стандартов, служба планирования семьи, организованная за рубежом и управляемая из Западной Европы и Америки. Это та армия, которая ведет войну против семьи. Страны, которые сломались под ее напором, находятся в очень печальной ситуации с точки зрения демографии, и христианство там на полулегальном положении. Могу привести в пример Великобританию, где дело доходит до открытых преследований христиан за их убеждения. Недавно постановлением суда там закрыли католическое агентство по усыновлению за то, что оно отказывалось передавать детей в однополые «семьи». Деятельность агентства была объявлена преступной.

Вы уже не раз упомянули «планирование семьи». Что это такое?

— Выражение «планирование семьи» ничего не означает. Оно и призвано скрыть суть дела. Первоначально эта политика называлась более откровенно — «контроль рождаемости». В определенный момент, после Второй Мировой войны, когда эти «контролеры» запятнали себя сотрудничеством с фашизмом, они переименовались, но по сути у них ничего не изменилось. Центры планирования семьи так и остались структурой, борющейся против детей. Никто же не называет их помощью многодетным. Планирование семьи — это аборт и контрацепция, что и есть формы борьбы с детьми. Ведь люди прекрасно понимают, что никакого перенаселения нет, наоборот, есть демографический кризис во всех без исключения странах Европы.

О чем вы говорите женщинам, которые собираются сделать аборт?

— Слова бывают очень разными. Во-первых, нужно дать понять человеку, что это его ребенок, что он несет за него ответственность. Для молодых женщин это часто бывает трудно: они не готовы стать матерью, но этот этап жизни уже наступил. Надо объяснить, что нельзя перестать быть матерью, можно стать матерью живого или мертвого ребенка. Потому что младенец уже есть: выбора между тем, быть ему или не быть — нет, есть выбор между жить ему или не жить. Надо дать понять женщине, что ребенок — это радость, это всегда хорошо. И потом, если ребенок сперва воспринимается как обуза, то со временем все меняется. Недавно мне рассказали такой случай: мать вытравливала плод, был уже поздний срок беременности. Младенец родился с болезнью, она отказалась от него, отправила в детский дом. А сейчас жизнь так обернулась, что этот ребенок оказался ее единственным кормильцем. Так что случаи очень разные. Люди забыли о том, что младенец — это дар, благо, ведь информационная атмосфера, которая царит в обществе, направлена против детей. Хотя, с другой стороны, в наших силах ее поменять.

Дарья Андреева

http://pk-semya.ru